nina_content_main 48

Ни спонсоров, ни продюсеров у Нины нет. Есть друзья, которые поддерживают ее в трудную минуту. Их участие, неравнодушие она считает самым бесконечно важным и дорогим. Судьба молодой, талантливой певицы Нины Шацкой в чем-то уникальна и одновременно типична. Блестящий успех в сольном концерте, состояв­шемся весной нынешнего года в Большом зале Междуна­родного Дома музыки и присвоение звания «Заслуженная артистка России» — впечатляющий результат ее десятилет­ней музыкальной карьеры в Москве. Вряд ли кто-нибудь из рыбинских земляков Нины мог предугадать, что голосистая, наивная девчонка с широко раскрытыми, восторженными глазами покорит сердца не только жителей российской глубинки, но и столичной публики — капризной и искушенной. Хотя среди ее многочисленных поклонников по-прежнему не утихают споры на тему, кто же Шацкая — джазовая пе­вица или исполнительница романсов. Но все поклонники едины во мнении: и романс, и джаз — музыка любви. А что такое дар любить Нина Шацкая знает не понаслышке… И еще — она красивая женщина: нежная, ранимая, страст­ная и добросердечная. Нина, твой успех, эффектные афиши с твоими портретами по всей Москве шокировали многих твоих коллег и знакомых. У тебя появился спонсор-олигарх или серьезный продюсер? — Не угадала. Никто мне не верит, но это факт. Все про­изошло само собой. Никогда не умела просить. В таких си­туация просто умираю от стыда. Наверное, я неисправимая фантазерка, провинциальная мечтательница. Многие при­выкли воспринимать меня именно такой. Но недаром же мудрые говорят: мечтай! Мечты притягивают обстоятельст­ва! Вот настал и мой час. И в моей жизни действительно стали твориться чудеса. Три сольных программы за два года: «Коварство и любовь», «Музыка Любви» в Концертном зале имени Чайковского и «От романса до джаза» в ММДМ — неплохой результат. А что касается олигархов-спонсоров, их как не было, так и нет. Хотя сколько раз на приемах, юбилеях и концертах сильные, суровые мужчины вдруг начинали плакать. Не из-за моего великого вокала, а из-за того, что музыка и слова романса возвышают их души. Сегодня на эстраде ты едва ли не единственная продолжательница традиций русского романса. В сборник серии «Золотые россыпи романса» твой компакт-диск вошел наряду с альбомами таких корифеев, как Ша­ляпин, Лемешев, Козловский. Концерты по всей стране, записи на CD, трансляция по телеканалам США и Западной Европы. А на российском ТВ тебя практически нет. Почему? — У ТВ своя политика, там приоритетны развлекатель­ность, зрелищность. Романс программные редакторы счи­тают «неформатным». Хотя, на мой взгляд, нельзя все на свете подчинять коммерции. Да, на канале «Культура» есть замечательная программа «Романтика романса», у которой хороший рейтинг. Но этого недостаточно. Сегод­ня людям особенно необходима задушевность и есенин­ская «светлая грусть». Я часто слышу от влиятельных продюсеров, что моя пуб­лика вымирает, а скоро ее вообще не будет. Уйдет старшее поколение, воспитанное на романсах, и — конец. Но так судят те, кто совершенно оторван от действительности, живет только интересами своего бизнеса. Они не понимают, что Россия — это не одна Москва. Я мечтаю о новой программе современных романсов. Но в сегодняшнем шоу-бизнесе певец не может существо­вать без команды: продюсера, авторов-аранжировщиков и так далее. И все же… Много раз замечала, что молодежь, попадая впервые на мои концерты, очень быстро начинает пони­мать, что романс — и современный, и старинный — это не что-то отжившее и пугающе старомодное, а красивая музы­ка и прекрасные слова, рождающие светлые чувства… Я уверена: чтобы быть услышанной, нужно иметь что сказать, быть интересной, нести какую-то мысль. Не случай­но наши звезды, когда хотят быть услышанными, обраща­ются к старым добрым песням. Фантастическая популярность некоторых романсов пос­ледних лет: «Как упоительны в России вечера» или «Лю­бовь может быть жестокой» — говорят о том, что людям нравятся этот жанр. Это не примитивная «попса», где толь­ко ритм, нет текста и нет голоса. Нина, я знаю, что немало заработанных денег ты вкладываешь в аранжировки известных и неизвестных романсов, песен из репертуара Клавдии Шульженко, Александра Вертинского, Изабеллы Юрьевой. — Да. Накопился огромный репертуар. Стали появляться интересные современные романсы: сами авторы приносят. Иногда это безвозмездные дары. Люди понимают, что романс не коммерческий жанр, дохода не приносит. Некото­рые мои знакомые считают меня чудачкой. Имея в виду данные мне Богом способности и внешность, которые по­зволили бы жить без проблем. Но я не могу петь «попсу». То же можно сказать о джазе, который я исполняю. Это не современный авангард, элитарный джаз для професси­оналов. А чувственный мейнстрим — для неискушенной публики. Кто-то считает, что я пою «сироп». Но этот «си­роп» исполняли Синатра, Нат Кинг Колл, Билли Холлидей, Нина Симон. Поэтому и свои программы я называю «Му­зыка любви». На подмостках ты очень органична. Кто-то помогал тебе в формиро­вании сценического образа? — Все делала сама. Хотя понимание того, что нужно, при­шло не сразу. Однажды лет 12 назад меня познакомили с из­вестным итальянским мастером фотографии Франко Витали. Он приезжал в Москву в составе съемочной группы итало-российского телефильма «Тихий Дон». В то время я была со­вершенно нелепой, провинциальной девочкой с огненным темпераментом. Абсолютно не умела одеваться и вести себя на публике. Несмотря на то что жила в Петербурге и училась в школе-студии Ленинградского мюзик-холла. Франко сразу поставил меня на место в разговорах на тему «казаться и быть». «Если в тебе уже есть природный, огненный темпе­рамент, нужно быть сдержаннее в выборе косметики и яр­ких нарядов. Во время съемки перед камерой, подумай о чем-нибудь, а не изображай мысль». Поскольку я была то­гда пухленькой и очень любила сладости, он говорил: «Представь, я даю тебе конфету. А ты смотришь на меня и думаешь: взять ее или не взять? Очень хочется, особенно когда нельзя. Подумай об этом, когда будешь смотреть в объектив. Естественность в человеке — самое дорогое». Я за­помнила его слова на всю жизнь. Наверное, если бы я мог­ла вести себя менее искренне, менее естественно, умела бы хитрить, интриговать, то и жизнь моя была бы успешнее и респектабельнее. Зато на мои концерты люди приходят, чтобы испытать подлинные чувства: боль, любовь, страдание и наслажде­ние. И я счастлива, что происходит именно так! А твои сценические костюмы, украшения — откуда? — Плод моих дизайнерских фантазий. Сама придумываю платье к каждой песне. Сама подбираю ткани, аксессуары, туфли. Познакомилась недавно с очаровательным дизайне­ром из американской фирмы, производящей бижутерию. Они помогают мне подобрать украшения к моим сцениче­ским и повседневным нарядам. Обожаю вышивать бисером. А воплощает мои идеи великолепный мастер Елена Анацкая. Нина, ты обворожительная, эффектная женщина. Это природа тебя осчастливила? Или таков результат кропотливой и изнурительной работы над собой? — Спасибо. Но секретов, увы, никаких. Чтобы поддержи­вать форму, регулярно посещаю тренажерный зал. У меня фантастический тренер. Благодаря его системе занятий я чувствую себя прекрасно. Тогда совершенно непонятно, почему рядом с тобой нет единствен­ного и любимого? — Наверное, каждый мужчина, который обращает на меня внимание, думает: ее сердце занято или она очень увлечена своей профессией и не сильно приспособлена к семейной жизни. На самом деле, семья для меня очень важна. Я выросла в атмосфере любви и взаимопонимания. Часто вспоминаю воскресные семейные обеды, новогодние елки с мандаринами и конфетами, подарки родителей и дни рождения с многочисленными друзьями семьи. Я вовсе не рефлексирующая барышня, непрерывно думающая о смысле жизни. Я очень люблю посмеяться, люблю дискоте­ки, веселые компании. Не буду лукавить: бывает, и кошки иногда на душе скре­бут. И популярности большой хочется, и больших гонора­ров, и семейного благополучия. Чтобы себя как-то успоко­ить, начинаю думать о том, какая у меня прекрасная, лю­бимая профессия. Обожаю морские круизы. Была потрясена, когда астро­лог Павел Глоба, просчитав мой гороскоп, сообщил, что в прошлой жизни я была дельфином. Очень может быть! Безумно люблю море. Свободно могу нырять с борта суд­на во время стоянки. Меня не пугает глубина. Я выросла в древнем Рыбинске. В детстве папа часто брал меня на острова на Рыбинском водохранилище — широком, как море. С книгой и магнитофоном я проводила там це­лый день одна. Когда вода отступает, на песчаных островах, пропахших солнцем и соснами, остаются лагуны с прогретой водой, которая ласкает нежно, как летний ветерок. Вот так же я воспринимаю свою сегодняшнюю жизнь. И мне хоте­лось бы, чтобы это состояние покоя и гармонии длилось как можно дольше.

Оставить комментарий