nina_content_news 453

…..Куда бы отправиться в этот раз? — медленно покручивая глобус, я вспоминала школьные уроки географии, а точнее контурные карты, раскраской которых я очень любила заниматься. Почему-то запомнились, красно-коричневые Кордильеры. Могла ли я в застойно-советском детстве вообразить, что увижу их воочию?.… Кордильеры — Южная Америка – Чили! Итак, Сантьяго! Едва переступив порог номера в Хайате, я испытала первое Чилийское потрясение! В огромном, во всю стену, окне, сверкали белоснежными пиками горы из моих контурных карт — Кордильеры! — Очень хочется удивляться! – поведала я Константину, бывшему соотечественнику, а ныне чилийцу, знатоку южноамериканской культуры и природы. – Тогда, в Сан – Антонио, на рыбный базар! — И мы отправились в путь незамедлительно, несмотря на мой долгий перелёт и восьмичасовую разницу во времени. ….У пирса десятки рыбачьих лодок выгружают свой улов. Рыбу и кальмаров разделывают прямо под открытым небом, вся требуха достаётся крутящимся повсюду морским котикам и пеликанам. В камнях, у кромки воды, пофыркивая и почёсываясь пыльными ластами, лежат старые и больные животные – этот базар их единственная возможность найти себе корм. А рядом, переливаясь жирными боками, дурачится и резвится молодое поколение. Очень интересно кормить пеликанов! Как тяжеловесная эскадрилья они, то взлетают, то приземляются совсем не грациозные! Парят на огромных крыльях и вдруг стремительно пикируют, а некоторые, обустроившись на крыше базара, свешивают с неё свои длинные клювы с бестолковыми глазами и норовят выхватить добычу прямо из рук растерявшихся туристов! К полудню, по невзрачной дороге, попетляв среди маленьких домиков, мы выбрались к океану, к шумному накату изумрудных, изумительных волн. Вместо привычного пляжа, отороченные валунами и всевозможными кактусами, расстилались яркие клумбы, а среди них, призывно сверкал стеклянными стенами, знаменитый ресторанчик! Знаменит он не только замечательной кухней, состоящей в основном из морепродуктов, но и тем, что это было излюбленное место поэта Пабло Неруды и его друзей: Фиделя Кастро и Че Гевары! Одно из главных правил настоящих путешественников гласит о том, что лучшая национальная кухня не там, где кормят туристов, а там где питаются аборигены! И в этом мы смогли убедиться ещё раз, отведав местное фирменное блюдо – пастэль из крабов! Утренним рейсом самолёт унёс меня, в столицу региона Араукания — Темуко, один из самых популярных чилийских курортов, край холмов, вулканов и озёр. А точнее, в городок Пукон, расположившийся у подножия вулкана Вилларика, на берегу одноименного озера. Гид Патрик встретил меня радостной тирадой о том, что, к его неописуемому восторгу, наконец-то, закончился многодневный ливень, едва не перешедший в потоп. Кстати, надо отдать должное чилийским гидам, каждый из них рассказывает о культуре, природе и обычаях родного края, с неподдельной любовью и детским восторгом, вызывая искренний интерес! Дорога от Темуко до Пукона заняла около полутора часов, временами трасса утопала в глубоких лужах, больше похожих на озерца. На поросших молодой травкой, обочинах валялись смытые бурными потоками деревья, а на фоне ярко синего неба, причудливыми рядами возвышались знаменитые чилийские араукарии, помахивая вечнозелёными лапами! Неожиданно, из-за их макушек, вырос внушительный снежный холм, окутанный кудряшками дыма, вот ОН — действующий вулкан! Первый же вопрос, сорвавшийся с моих губ, был о том, возможно ли подняться к его вершине? Оказалось, что это не трудно и ежегодно тысячи туристов заглядывают в булькающий кратер! Разумеется, я решила попытать счастье и преодолеть подъем, но об этом, чуть позже! В прибрежном районе Пукона, небывалый весенний разлив поглотил пляж и скамейки, а через затопленный мосток пристани, виновато перебегала водная зыбь и фонарные столбы утопали в ней по самые коленки. Между тем, минуя ухоженный парк, мы оказались перед отелем «Вилларика лейк». Распахивая дверь номера, я зажмурилась, предвкушая сюрприз. И не ошиблась! Во всю ширину застеклённой стены расстилалось сверкающее в солнечных бликах ультрамариновое озеро, сливающееся с небом, и в нём гирлянда заснеженных горных пиков. Насладившись потрясающим видом и исследовав гостиничный спа, я отправилась на прогулку. Испокон веков, территорию Араукании заселяли племена индейцев-МАПУЧЕ («люди земли»), основным занятием аборигенов, было разведение лам, и вязание из их шерсти. Традиционное ремесло не затерялось во времени — туристов повсюду ожидают магазинчики с разнообразным выбором тёплой одёжки: от варежек и смешных — вислоухих шапок, до замысловато вывязанных свитеров и уютных пончо. Увлёкшись покупками, я не заметила, как сгустились ранние сумерки — наступила пора ужина. Улочки опустели, окна осветились разноцветными фонариками, и в их мерцающем свете, город распахивал, по-домашнему уютные рестораны, а студёный весенний воздух дурманил ароматом запечённого в барбекю мяса! …. «Итак, ранней весной, препятствием для покорения вулкана могут служить низкая облачность и сильный ветер, приводящий к обледенению!» — инструктировал меня гид, одновременно подбирая многочисленное снаряжение! Мне предстояло преодолеть высоту в 2800 метров и заглянуть в кратер! На рассвете, в кампании инструкторов, подхватив неподъёмный рюкзак, я усаживалась на подъёмник, ведущий к началу пешеходного маршрута. С высоты открывались горнолыжные трассы Вилларики, пользующиеся среди Чилийцев большой популярностью! В сезон найти свободный номер в близлежащих отелях, практически невозможно, однако ранним будничным утром, склоны гор выглядели девственно чистыми! Я получила урок пользования альпенштоком, и мы начали подъём! Ступая след в след, двигались, по всё более крутому склону, но чем выше поднималось солнце, тем сильнее подтаивал снег, покрываясь корочкой наста, и вскоре, нам пришлось обуться в специальные когти. Дойдя до двухтысячной отметки, мы вынуждены были прервать восхождение, по причине сильнейшего обледенения! К счастью, грусть не была долгой, а дорога обратно оказалась забавным аттракционом. Усевшись на специально припасенную подстилку, со смехом и визгом я понеслась с горы к её подножию, подпрыгивая на кочках и ухабах! Оставшееся время, проведённое в окрестностях Вилларики, подарило мне множество неведомых ранее удовольствий! Я впервые села в седло и, несмотря на то, что под ним была маленькая чилийская лошадка, по характеру напоминающая добрую большую собаку, я была счастлива! Верхом, в сопровождении настоящего индейца – мапучо, любовалась дивными пейзажами в предгорье дымящегося вулкана, ламами, страусами и стаями упитанных ярко зелёных попугаев, шумно перелетающих из рощи в рощу. Принимала ванны в дивных термальных источниках под открытым небом, научилась ткать индейские коврики и, если бы осталось время, то обязательно порыбачила бы на рассвете! … Время, отведённое на путешествие по Чили, стремительно убывало, рассеивая стереотипы о несчастных замученных, Пиночетом, чилийцах! С каждым днём, всё настойчивее, хотелось задержаться в потрясающей многообразием стране! Манил и не давал покоя, остров Пасхи, считающийся самым удалённым населённым островом в мире! На географических картах, он выглядит едва заметной точкой, между Французский Полинезией и Южноамериканским континентом, а своим необычным именем, обязан голландцу Якобу Роггевену, открывшему его в пасхальное воскресение 1722 года. Измучившись сомнениями, я поменяла планы и отправилась на Пасху! На излёте шестого часа, в иллюминаторе появился, затерявшийся в тихоокеанских просторах, остров. От мысли, что на многие мили вокруг, это единственный кусочек обитаемой земли, похолодело под ложечкой! А тем временем, лётчик, заложив виртуозный вираж, посадил самолет у самого подножия вулканических холмов, в столице острова и его единственном городе Ханга-Роа. Местный гид с непроизносимым именем, поразил меня оригинальностью имиджа. Дополнением к его кожаным штанам и высоким сапогам — казакам, служила кокетливая дамская шляпка из соломки. С невозмутимым видом, он поведал о том, что мужское населения острова не гнушается заработками интимного свойства и с удовольствием развлекает путешествующих в одиночестве дам! А, огорошивший меня головной убор, это лишь напоминание о последней романтической истории. Так же, он рассказал, о четырёх своих чадах, проживающих с мамами на разных континентах, и о том, что вскоре, намеривается перебраться в Канаду, к одной из подруг. От него я узнала, что на сегодняшний день, остров Пасхи — это безлесный остров с неплодородной вулканической почвой и населением порядка 4 тысяч человек. Что на местном наречии остров называется Рапа-Нуи, а первыми рапануйцами стали две большие полинезийские семьи, прибывшие на огромных пирогах в 400х годах нашей эры. Что, отправляясь на поиски новых островов, полинезийцы брали с собой трёх животных: свинью, собаку и курицу. Что, до Пасхи добралась только курица, впоследствии ставшая символом благополучия. И, что до сих пор существует рапануйская письменность, на которой ведёт дневник мой гид, не беспокоясь, что случайный читатель узнает его сокровенные мысли. За разговорами, мы добрались до отеля, который больше походил на запущенный пионерский лагерь, но учитывая мои скоропалительные сборы, выбирать, не приходилось. А, впоследствии, выяснилось, что и выбор-то не велик! Местные жители- владельцы отелей, не очень обеспокоены комфортом туристов, готовых выложить кругленькую сумму, за обветшалое бунгало! Исключение составляет новый отель сети «Эксплора», радующий эксклюзивным дизайном и интенсивной экскурсионной программой, а так же, местом расположения — в пальмовой роще, неподалёку от пляжей с кристально белым коралловым песком. …Воздух острова влажен, и благоухает запахами незнакомых трав. Добравшись до высокого берега, я с наслаждением растянулась на тёплой, душистой земле. Передо мной, на сколько, хватало глаз, расстилался океан, потрясающего, нереально синего цвета. Он казался настолько безмятежным, что в мою голову пришла сумасшедшая мысль о рыбалке. Обсудив детали с гидом, уже через час, я сидела в рыбацком баркасе. Как только мы обогнули мыс, и вышли в открытую воду, океан проявил своё коварство. Казавшийся абсолютно спокойным с берега, он шумно дышал, вздымая длинные и мощные валы. К счастью, я не подвержена морской болези, и ничто не могло помешать мне, наслаждаться стихией и диким пейзажем. В утлой лодочке, забыв обо всём на свете, я с ликованием, ощущала себя затерявшейся во вселенной пылинкой мироздания. Минут через сорок, наша посудина встала на якорь, которым служил огромный, предусмотрительно прихваченный с берега булыжник! Также, камни использовались и в роли рыбацких снастей! Наживленную на крючок рыбью тушку, приматывали к камню, и бросали за борт – вот и вся нехитрая рыбалка! Буду честной, мой улов состоял из одной, но крупной рыбины, которую я вытащила с большим трудом, вытягивая леску голыми руками! Разумеется, не ради рыбалки стремятся на Пасху туристы со всего света! Влекут их — загадочные моаи, каменные статуи из спрессованного вулканического пепла, в которых, по повериям рапануйцев, заключена охраняющая, сверхъестественная сила предков. Моаи, высотой до 20 метров, в виде унылых человеческих голов, хаотично разбросаны по всему острову. Но, по картинкам в туристических журналах, более известны те, что прилежно стоят, выстроившись в линеечку, на прибрежных платформах. Повернувшись затылками к океану, они словно следят за порядком, устремив пустые глазницы вглубь суши. В первый же вечер, нежась в потоке просоленного тёплого ветра и любуясь золотистым закатом, я ужинала под пальмами, на тихоокеанском пляже. Улыбчивый рапануец, колдуя у гриля над ароматной рыбиной, предложил на аперитив местный хит — «писко-сауэр». Своей крепостью и свойствами, этот напиток не уступает нашему самогону и также, наповал, сбивает с ног. Утром, вскарабкиваясь на холм – каменоломню, я изучала хмурые моайские лица: длинноухие, с острыми чертами и выпирающими подбородками, они одновременно похожи и не похожи друг на друга. Мне нестерпимо захотелось прикоснуться к таинственным исполинам, но каждая попытка грозно пресекалась вездесущим гидом. Значительно больше, повезло лошадкам, безнаказанно пощипывающим траву, в непосредственной близости, от моайских носов. Забравшись повыше, я разглядела высеченные в скале, горизонтально лежащие незаконченные фигуры. Каким образом они добирались до побережья неизвестно, по легенде — «шли» сами, но существует и более прозаичная версия! К моменту первых поселений остров процветал, он кишел живностью и был покрыт густыми лесами. Возможно, для передвижения идолов, рапануйцы использовали пальмы, перекатывая многотонные фигуры при помощи брёвен! Однозначно можно сказать лишь то, что расточительное потребление леса привело к его исчезновению. Нарушился экологический баланс, появились проблемы с продовольствием, и даже добыча крупной рыбы стала невозможна – не из чего было строить лодки. Цивилизация угасала. …Для выживания, и прекращения междоусобиц, понадобился новый культ, который и учредили в 17 веке рапануйские жрецы. Он получил название «культ птичников», и просуществовал почти два столетия. Отныне, главного «птицечеловека» ежегодно выбирали путём соревнований. Победитель становился «птичником года» и получал право распределять островные ресурсы. Новоиспечённому вождю обривали голову, брови, красили лицо в красно-чёрный цвет, и он переселялся в уединённое жилище, где под присмотром жрецов, совершал ритуальное обряды. В чём же заключалось соревнование? Как только в скалах соседнего островка Моту-Нуи, появлялись первые птичьи кладки, представители разных семей, бросались в кипящие между рифов волны. Они плыли добывать яйцо чёрной крачки, чтобы вернувшись обратно вручить его вождю своего клана. Задание было бы не столь сложным и опасным, если бы не кишащие вокруг острова, стаи акул. Тем временем, претенденты на пост верховного «птицечеловека» ожидали своей участи в, специально построенной, церемониальной деревне Оронго, куда островитяне переселялись, незадолго до птичьей яйцекладки. Сегодня, деревня Аронго, привлекает туристов ничуть не меньше, чем статуи – моаи. Она живописно притулилиась на зелёном боку, уснувшего миллионы лет назад вулкана Рано-Као. В домиках и гротах на поросших мхом каменных стенах, сохранились петроглифы, изображающие «человека – птицу». Поднявшись на вершину вулкана, я замерла на краю кратера, поражённая его колоссальным – полутора километровым, диаметром и двухсотметровой глубиной, где в зарослях тростника, поблескивало пресноводное озеро. Изучив окрестности, открывающиеся, с высоты птичьего полёта, я спустилась к деревне. Мне очень хотелось увидеть воочию древние рисунки, и, побродив между домиками- землянками, я полезла разглядывать петроглифы в грот, у входа в который, взлетая пенными фонтанами, с грохотом разбивались океанские волны. ..По дороге в аэропорт я любовалась лошадками, свободно разгуливающими по острову. Умилившись, крошечному, только что народившемуся жеребёнку, и погрустив о том, что в этот раз, не удалось прокатиться верхом, полетела в Сантьяго, что бы, уже на следующее утро снова оказаться в полёте! ПАТАГОНИЯ Среди чилийских гидов, существует легенда, о том, что путешествие в южную Патагонию, может мистическим образом, повлиять на ход судьбы! Кстати, жителям северного полушария, с трудом удаётся привыкнуть к тому, что Чилийский юг, холоднее севера! ….. Итак, из Сантьяго до Пуэрто-Аренаса 5 часов лёту! Сквозь низкие облака, самолёт приземлился в густой туман, что для сентябрьской Патагонии, не редкость. Встретивший меня гид с, хрестоматийным именем Хулио, рассказал историю, о невезучем английском туристе, который, дважды посетил Патагонию, и оба раза попадал в непогоду, когда потрясающие пейзажи скрыты облаками. Мне предстоял длительный переезд до парка Торес Дель Пайне. Маршрут стартовал от кромки Магелланова пролива, за которым явно вырисовывались очертания Огненной земли. Названной так из-за того, что населявшие землю индейцы, для обогрева и приготовления пищи, разжигали великое множество костров, хорошо заметных с материка. За Огненной землей начиналась Антарктика! « Но, с ней я познакомлюсь в следующий раз!» — сказала я себе и, помахав на прощанье, вынырнувшему у самого берега дельфину, отправилась в другую сторону, на встречу с Торес Дель Пайне! …Наш джип мчался по необъятным просторам Патагонии! Под натиском, мощнейшего ветра — обычного для этих мест, густые облака разлетелись, превратившись в разнокалиберные тучки, отбрасывающие живописные тени на возвышающиеся вдоль дороги холмы. Несметное количество овец заполняли предгорье и то тут, то там можно было заметить табуны лошадей, подгоняемых наездниками — эльгаучо, в типичных чилийских пончо. Сила ветра в долинах такова, что невозможно одновременно открыть две двери джипа – они вырываются из рук, норовя оторваться и взлететь, подобно осенним листьям… Миновав маленький городок Пуэрто Наталес, расположенный на берегу залива Ультима Эсперанса, от пирса которого, отправляются кораблики на прогулки к ледникам, мы, наконец, въехали в парк Торес дель пайо — национальную гордость чилийцев! В ярко-синем небе, распластав трёхметровые крылья, и высматривая добычу, царственно парили хозяева неба-кондоры. Изящные, нежно-розовые, фламинго, пританцовывая на длинных тоненьких ножках, беззаботно бродили в мелководьях лагун. Время постепенно замедляло свой бег, как будто, погружая путников в вязкую благостную нирвану! Чем дальше мы продвигались, тем удивительней, безмятежней становились пейзажи. А вскоре, и вовсе показалось, что мгновения застыли, предоставив право, отрешившись от суеты, любоваться главной достопримечательностью – обледенелыми гигантскими башнями и массивами из гранита, образовавшимися более 11 миллионов лет назад. Из-за поворотов, разноцветными блюдцами, открывались озера изумрудного, бирюзового и сапфирного цвета, среди которых прогуливались стайки пугливых гуанако и лохматые страусы. Секрет необычного цвета воды в том, что в ней велико содержание различных минералов – пояснил гид. Добравшись до отеля в сумерках, и отведав на сон грядущий, дивного чилийского вина, я моментально заснула! Засыпая, поймала себя на мысли, что Патагония – это лучшая лечебница для измученных цивилизацией людей! …. На следующий день, мы отправились в путь до рассвета, чтобы с восходом солнца оказаться у ледника Грей Глейзер. И вот, сквозь лесные заросли, появилась полоска плотно утрамбованного влажного песка, а за ней то, что вызвало у меня, совершенно детский неописуемый восторг! В рассветных лучах, обрамлённая белоснежными пиками сияла водная гладь, из которой возвышались льдины-айсберги, отражаясь от зеркальной поверхности, они создавали причудливые фигуры, поражая своим голубовато – зелёным цветом. В рассветной тишине слышался едва уловимый звон, это падали в воду отколовшиеся маленькие льдинки! …. Самолёт влетел в розово- багровый закат, от красоты и вдохновения на глаза навернулись слёзы. Не успев расстаться, я уже начала скучать по ледникам, озёрам и ветрам я не хотела улетать! До новых встреч, Патагония, я непременно вернусь!

Оставить комментарий